Проблемы с командой: почему их не решает работа с командой

Содержание

В кресле — фаундер. Производственный бизнес, жалоба на входе: команда вялая, решения тонут, операционного директора давно пора менять, но рука не поднимается.
Дословный запрос звучал так: «почините людей через меня».

Мы говорили восемь часов один на один, и только первые два — про команду. Потом я обратила внимание на обороты: такая стабильная цифра… выше определённого уровня не летит, но и низко не опускается. Спросила, чей это потолок. А это был оборот отцовской фирмы. Цифры почти совпадали.

Чем закончилась эта история — расскажу ниже, целиком. А начну с главного, ради чего вы, скорее всего, открыли этот текст: что делать, когда выясняется, что чинить надо вовсе и не команду. Я психоаналитически ориентированный психотерапевт, занимаюсь психодинамикой, работаю с собственниками в том числе, и в формате многочасовых разборов — и запрос «почините мне команду» слышу чаще любого другого. Дальше — что за ним обычно стоит и с какого бока подходить к тому, что вскроется.

Почему команда не выполняет задачи, хотя вы всё объяснили

Короткий ответ: потому что команда исполняет два задания сразу.
Официальное – это то, что вы писали в планах, KPI и регламентах.
А теневое – которое собственник передаёт команде бессознательно: интонацией, решениями, своими реакциями на разные события в бизнесе. Когда задания противоречат друг другу, побеждает теневое. Всегда.

Организация выстраивается вокруг первого лица и считывает его с точностью, которой позавидует любой полиграф. Сотрудники могут не формулировать это словами, но ведут себя они по прочитанному, а не по написанному. Если на словах владелец требует роста, а телом и решениями сообщает «рост опасен», компания будет послушно не расти. И никакой тренинг командообразования это не перебьёт: тренинг учит слаженности, а слаженная команда исполняет теневое задание ещё точнее.

Манфред Кетс де Врис, профессор INSEAD и психоаналитик, посвятивший карьеру психологии первых лиц, называет это внутренним театром руководителя: страхи, конфликты и незакрытые счёты владельца становятся сценарием, по которому начинает играть вся организация.
У первых лиц эффект сильнее, чем у любого менеджера: им некому возразить.

Команда – самый точный измерительный прибор в компании. Она показывает состояние собственника раньше, чем он сам его замечает.

Как бессознательное собственника управляет компанией

Прямой ответ: через решения, которые выглядят рациональными. Бессознательное никогда не приходит с табличкой «это я». Оно приходит в виде здравого смысла – кого нанять, кого терпеть, какие проекты «не наше», где рынок «объективно не позволяет».

Четыре типовых канала, по которым личная история владельца затекает в оргструктуру:

• Найм знакомых фигур. Человек воспроизводит рядом с собой персонажей своей первой системы – семьи. Властный наставник, которому нельзя возразить. Вечно спасаемый «младший брат». Холодная контролирующая фигура на финансах. Резюме и позиции у всех разные, роли – одни и те же, из одного семейного альбома. Люди начинают себя вести с СЕО так же, как с ним вели себя его близкие.
• Терпимость к избранным. В каждой буксующей компании есть человек, которому можно то, что нельзя никому. Его не увольняют ни при каких результатах. Кто он владельцу на самом деле – очень важный вопрос.
• Запретные зоны роста. Рынки, на которые пока рано. Продукты, которые не наше. Отказ от публичности. Здесь может быть и трезвый расчет, и зона страха. Трезвый расчет проверяется цифрами.
• Обращение с деньгами. Деньги в родительской семье что-то значили: безопасность, власть, вину, любовь. Это значение владелец приносит в бизнес целиком: в цены, зарплаты, дивиденды и вечное «реинвестируем, потом заберу».

Иногда ответы на эти вопросы дороже очень крутой презентации на 200 слайдов про структуру компании, поскольку они показывают изнанку структуры.

Кейс: фаундер, который не мог обогнать отца

Детали изменены.

Возвращаюсь к фаундеру из начала статьи. Первые два часа мы честно работали по его запросу, и претензии к команде подтверждались: процессы провисали, ответственность действительно размыта. Затем всплыли обороты – стабильная цифра, год за годом, выше определённого уровня не летит, но и низко не опускается. Я спросила, чей это потолок. Он усмехнулся и назвал оборот отцовской фирмы. Цифры совпадали, и услышал он это совпадение впервые за четыре года.

Дело пошло быстрее: фаундеры часто очень быстро думают, когда им показали правильную дверь. Операционный директор, которого рука не поднимается уволить, по возрасту и манере оказался точной копией отца. Расти выше отца – нельзя. Обогнать – предать. Уволить – смерти подобно.

Компания послушно исполняла запрет, о котором сам владелец не мыслил. Знал где-то в глубине души, но мышлением не прикасался к нему.

Команда всё это время была более-менее исправна. И отдельный маркер, на который я всегда смотрю в таких системах: среди людей не нашлось ни одного, кто конфронтировал бы с потолком. Сильные и дерзкие в такие компании не попадают: их не нанимают, случайно нанятые не задерживаются. Отбор шёл по критерию, которого нет ни в одной должностной инструкции: не потревожь запрет.

Здесь нужна точность, потому что это место все проскакивают. Владелец компании – автор своей истории. Эту конструкцию он собрал сам: выбором операционного, манерой ставить цели, привычкой бросать проекты у самой границы. У него были причины: лояльность защищала его связь с отцом, как умела. Признать своё авторство и взять ответственность оказалось самой тяжёлой и самой прибыльной частью работы: у жертвы обстоятельств нет рычагов, у автора – все.

Есть один маленький нюанс. Чем патологически нарциссичнее человек, тем более склонен он считать себя заколдованным или проклятым, необъяснимо несчастным, и не находить ответа, почему у него все так. Ему лучше страдать и мучиться, чем расписаться в том, что это все твоих рук дело, встать с насиженной жизненной позиции и все переделать. Сделал же ты? - так и переделывать тебе. Ответственность - это штука для сильных и способных выдержать свой стыд.

Через несколько месяцев этот СЕО заменил операционного. Сделал это спокойно, с выходным пособием. Выручка прошла отцовскую отметку. Главное, по его словам, изменилось раньше роста цифр: совещания перестали быть полем войны, которой никто не объявлял.

Представляете? Люди просто перестали терять время на бессмысленные перепалки и дележку самого весомого мнения в компании, после которых уходили в неделю с кипящим мозгом, взвинченными эмоциями и отсутствием внятного осмысленного плана. То есть, сын перестал спорить с отцом и решился спокойно забрать свою власть в собственной системе.

Можно было, конечно, выяснить, что происходит на совещаниях, посмотрев запись совещаний или посадив специального человека в наблюдатели. Но, как показывает практика, это не работает. Как только к системе подключается внешний наблюдатель и наблюдает ее всю, она демонстрирует парадный фасад. То есть, совещания тут же начинают проходить корректно и грамотно, накапливая напряжение на заднем дворе фирмы. Ровно до тех пор, пока наблюдатель не отключится, и вот тогда все напряжение потечет по венам системы с двойной силой. То есть, это так себе вариант. Учитывая, что он более дорогой, тем более, так себе.

А теперь представьте себе человека, который остался тет-а-тет с собственной бессознательной установкой. С какого бока вообще к ней подойти? Этому посвящена середина статьи. Но сначала два слова о том, почему эта установка вообще имеет такую власть.

Невидимая лояльность: почему успех ощущается как предательство

Короткий ответ: потому что психика ведёт бухгалтерию обязательств перед семьёй, и в там успех нередко проходит по статье «долг»: обогнал, оторвался, предал.

Семейный психотерапевт Иван Бузормени-Надь назвал это невидимыми лояльностями: неосознанные обязательства перед своими, которые человек исполняет десятилетиями, даже живя за тысячи километров от родителей. Платежи по этим обязательствам идут исправно, просто в странной валюте – несостоявшимися сделками, потолками выручки, «неувольняемыми» людьми.

Невидимые лояльности бьют по вашему успеху. Превзойти отца означает доказать, что он мог, но не справился. Зарабатывать больше, чем вся семья видела за жизнь, – оторваться и остаться одному. Построить системную компанию там, где отец всё держал на себе, – обесценить его способ жить. Сознательно человек рвётся расти. Лояльность требует остаться в строю. Человек искренне строит компанию – и одновременно незаметно подпиливает каждую лестницу, ведущую выше отметки «как у отца». Слабый топ вовремя нанят. Сильный вовремя выдавлен. Перспективная сделка не срослась. Снаружи – невезение. Изнутри – работа высочайшей точности.

Потолок выручки часто оказывается семейной реликвией. Внесли ли вы ее в реестр активов?

Этому сюжету сто лет в обед: Зигмунд Фрейд ещё в 1916 году описал людей, которых ломает само исполнившееся желание, – победа над отцовской фигурой переживается в глубине как преступление, и психика заранее назначает наказание. Чтобы не платить, человек предпочитает не побеждать. Анн Анселин Шутценбергер собрала похожую механику на семейных историях в «Синдроме предков». К её обобщениям есть научные вопросы, и честно об этом сказать вам. Но сам феномен верности семейному сценарию практика подтверждает ежедневно.

Пять признаков, что запрос «починить команду» адресован не верно

Проверьте свою компанию:

1. Проблема переживает людей. Состав сменился, проблема осталась. Если вялых коммерческих директоров было три подряд, ловите трупы выше по течению: отбирает их кто-то один. И этот кто-то читает сейчас эту статью. Поэтому Вы. Именно вы. Вы - наймите теперь сильного директора и позвольте ему сконфронтировать все ваши скрытые сюжеты и защиты вживую. Иначе вы рискуете никогда не выбраться из этих сценариев, потому что (скажем прямо) от любого психолога отобьетесь и не дадите никому помочь вам решить ваши проблемы. У сильных людей и сопротивление очень сильное, что уж.
2. Есть неувольняемый. Результаты не выдерживают никакой оценки, человек годами в системе. На вопрос «почему он ещё здесь» вы отвечаете раздражением или туманом.
3. Цифра стоит на отметке. Выручка годами колеблется вокруг одного значения, как привязанная. Особенно показательно, когда отметка что-то значит: оборот отцовского бизнеса, миллион долларов как имя собственное кого-то живого, сумма, после которой начнутся проблемы, и вы ее боитесь.
4. Вы сами саботируете собственные решения. Стратегия принята – и переносится, передумывается, «дорабатывается». Команда лишь повторяет за первым лицом.
5. Каждый консультант упирается в одно место. Методологии разные, точка затыка одна. Значит, она в той части системы, куда консультантов не пускают.

С какого бока подойти к установке

Прямой ответ: установку нельзя удалить силой воли и перекричать аффирмацией, Она отвечает за безопасность и связь с близкими, у неё аргументы потяжелее.

Работают шесть шагов:

1. поймать формулировку дословно,
2. найти автора и его время,
3. проверить исполнение в сегодняшних решениях,
4. признать выгоду,
5. ответить автору по существу
6. и закрепить новый договор поведением.

Разберу на живом примере — он из другой сферы, и тем нагляднее, что механика та же.

Женщина из маленького города, своя практика, доход годами на одной отметке. В семье жила фраза, которую отец повторял словами её прадеда: «В нашем городе больших денег не заработаешь, но и бедным не будешь».

Шаг 1. Поймать формулировку дословно. Установка живёт в психике как фраза — с голосом, интонацией, иногда с лицом произносившего. Записать её нужно слово в слово: в точной формулировке вся информация. Смотрите, наша — двухчастная: потолок («больших не заработаешь») и страховка («бедным не будешь»). Психика подписала договор с гарантией: отказ от масштаба в обмен на выживание. Договоры с гарантией расторгаются труднее всего.

Шаг 2. Найти автора и его время. Прадед — мастеровой человек в уездном городе первой половины двадцатого века. В его мире фраза была чистой правдой: больших денег там действительно было не заработать, и выделявшихся достатком приходили раскулачивать. Богатство было опасно физически. Установка рождалась как инструкция по выживанию — точная и спасительная. Прочувствуйте это место: вы боретесь с умом своих предков, с инструкцией, которая когда-то работала безупречно. Поэтому уважение здесь эффективнее войны.

Шаг 3. Проверить, как она исполняется сегодня. Установка живёт в решениях, поэтому смотрим на поведение, а убеждениям не верим на слово. Они умеют звучать прогрессивно, не верьте. Аудит нашей героини: заказы берутся средние, от крупных есть готовый отказ («не потяну», «там сложные клиенты»), цены не поднимались четыре года, деньги сверх привычного «случайно» утекают. Обе половины прадедовой фразы исполнены как техзадание. У фаундера из кейса этот шаг выглядел иначе по фактуре, но механика та же: неувольняемый операционный, потолок на отцовской отметке, отсутствие сильных в команде.

Шаг 4. Признать, что установка вам служит. Самый пропускаемый шаг — и самый важный. Живучая установка всегда платит дивиденды: безопасность (кто не высовывается, тот не мишень), принадлежность (живёшь по семейной смете — остаёшься своей среди своих), снятую тревогу выбора (решать, куда расти, не нужно, когда есть потолок). Пока выгоды не признаны, борьба с установкой — это борьба правой руки с левой. Обе ваши.

Шаг 5. Ответить автору по существу. Вот почему проигрывают аффирмации: «я магнит для изобилия» не отвечает прадеду на его главный аргумент — про безопасность. Он в этом споре взрослый, она детская. Работает разговор на равных: «Дед, ты был прав — там и тогда. Твоя фраза сохранила семью, спасибо. Я живу в другом времени и месте, опасности у меня другие, и считать свои риски я умею сама». После такого ответа пишется взрослая редакция договора — она обязана уважать функцию старой (безопасность) и убирать потолок: «Я зарабатываю по своим задачам и умею делать это безопасно».

Шаг 6. Закрепить поведением — малыми нарушениями старого договора. Психика верит опыту. Поднять цену на десять процентов. Взять заказ крупнее привычного. Для фаундера из кейса — провести одно совещание, не спасая операционного и не ссорясь с ним. На каждое нарушение система ответит откатом: тревогой, бессонницей, желанием всё отменить, случайным сбоем. Откат означает, что вы попали по больному месту. А также откат проходит быстрее, когда о нём знаешь заранее. Каждое пережитое нарушение дописывает в договор строчку: нарушил — и мир не рухнул, свои не отвернулись. Несколько таких строчек меняют больше, чем год разговоров.

Теоретическая опора метода — сценарный анализ Эрика Берна: родительские предписания исполняются как сценарий, пока остаются непрочитанными, и теряют автоматическую власть, когда прочитаны и оспорены взрослой частью личности.

Шесть шагов работают с установками, которые держатся на привычке и лояльности. Если за установкой стоит груз тяжелее — лояльность умершему, вина, травма, — сопротивление на шагах 4−5 будет таким, что в одиночку не пройти: материал защищает сам себя. Опознаётся это просто. Человек говорит «да ерунда, просто семейная фраза» — и чем небрежнее отмахивается, тем дольше потом работа. Небрежность — тоже охрана.

Узнали себя в этом абзаце? Значит, к вашей установке лучше идти вдвоём со специалистом.

Что происходит после того, как запрет назван

Прямой ответ: названный запрет перестаёт исполняться автоматически, и это меняет качество решений быстрее самих решений.

Первые дни — облегчение и азарт: конструкция увидена целиком, у многолетнего «невезения» появились имя и адрес. На этой волне принимаются решения, которые были готовы годами и ждали разрешения.

Первые недели — откат: психика пробует вернуть всё как было, и говорит она голосом здравого смысла («ну не может же всё объясняться папой», «совпадение», «давай после высокого сезона»). Откат — нормальная часть маршрута, предупреждённые проходят его легче.

Первые месяцы — проверка реальностью: уволен неувольняемый, поднята цена, открыто запретное направление. Что-то получается неожиданно легко, что-то скрипит, кто-то уходит — система перестраивается под нового вас, и часть людей в новой конфигурации не остаётся. Это тоже результат, просто непривычно честный.

Чего не происходит: автоматического роста выручки непонятно откуда. Психодинамический разбор снимает внутренние тормоза — дальше начинается обычная управленческая работа, без каких либо гарантий и волшебства. Если вам обещают «проработку денежного потолка» с гарантированным иксом к обороту, перед вами жанр, не имеющий отношения ни к глубинной психологии, ни к честности.

Когда одному не справиться: как устроен глубинный аудит

Короткий ответ: это многочасовая индивидуальная работа, в которой бизнес-фактура (оргструктура, цифры, кадровые решения) читается как материал о бессознательном владельца. А результат фиксируется письменно.

От терапии аудит отличается задачей: терапия идёт месяцами за состоянием человека, аудит сжат и идёт за системой — где в компании стоят фигуры из личной истории, какое теневое задание исполняет команда, на чём держится потолок. Аудит предполагает вашу тотальную автономию: вам решать, что делать с его результатами. В терапии много рутинной ответственности на терапевте, как ни крутите.

От бизнес-консалтинга психодинамический аудит отличается материалом: консультант читает процессы и рынок, я читаю решения владельца, особенно те, что не объясняются выгодой.

Начинается всё просто: мы бесплатно беседуем 30 минут, и я понимаю, смогу ли вам помочь — и чем. Если предмета для моей работы нет, я честно говорю об этом на той же встрече: кому-то нужен консультант по процессам, кому-то психиатр, и узнать это за полчаса дешевле, чем за восемь часов. А дальше — глубинный аудит: как консультация с глубинным интервью, только строго со мной, и работаем, пока не докопаемся до устройства вашей системы.

DEEP АУДИТ: 8 часов работы со мной один на один. Письменный отчёт. Гарантия возврата 100%. От 350 тыс. ₽. Запись через администратора: https://t.me/DeepPsySolutions

Частые вопросы

Может, проблема всё-таки в команде, без всякой психологии? Бывает, и нередко. Слабый найм, кривые процессы, неконкурентные зарплаты чинятся обычными управленческими средствами. Глубинная оптика нужна, когда обычные средства применены и не сработали: люди заменены, процессы выстроены, а почерк проблемы прежний. Возвращающийся сбой с одинаковым сюжетом — это подпись бессознательного.

Чем это отличается от расстановок и «проработки рода»? Методом и проверяемостью. Работа идёт с фактами биографии и решений конкретного человека — цифры, даты, кадровая история, — без групповых инсценировок и обещаний снять родовое проклятие. Невидимая лояльность — клинический инструмент с полувековой историей, и проверяется он на вашем материале, а не на вере.

Я не верю в бессознательное. Мне это подойдёт? Веры не требуется — достаточно согласиться смотреть на факты собственных решений и отвечать на вопросы. Бессознательное прекрасно работает и у тех, кто в него не верит. Собственно, у них оно и работает без помех, когда они принимают решения, которые в итоге приводят их к нам.

Сколько ждать результата? Диагностика занимает до восьми часов — конструкция обычно видна уже внутри неё. Дальше темп задаёте вы: одни решения исполняются за неделю, другие зреют месяцами. Гарантий по бизнес-показателям не даёт никто честный; гарантию я даю на саму работу: не дала результата, не нашла ничего, позвала на аудит без явных показаний — верну деньги.

Фразы, которые можно цитировать и сохранить себе в блокнот:

Команда – самый точный измерительный прибор в компании: она показывает состояние собственника раньше, чем он сам его замечает.

Потолок выручки часто оказывается семейной реликвией. Просто её никто не вносил в реестр активов.

Бессознательное никогда не приходит с табличкой. Оно приходит в виде здравого смысла.

Расти выше отца – нельзя. Обогнать – предать. Уволить – смерти подобно.

Отбор в команду шёл по критерию, которого нет в должностных инструкциях: не потревожь запрет.

Вы боретесь с умом своих предков – с инструкцией, которая когда-то работала безупречно.

Аффирмация проигрывает прадеду всухую: он отвечает за вашу безопасность, она – за красивую фразу.

Договоры с гарантией расторгаются труднее всего.

У жертвы обстоятельств нет рычагов. У автора – все.

Откат после первого нарушения старого договора означает одно: вы попали по месту.

Источники и опоры

-        Манфред Кетс де Врис – психоаналитик, профессор INSEAD; «внутренний театр» руководителя (книги «Мистика лидерства», The Neurotic Organization).
-        Иван Бузормени-Надь – семейный психотерапевт, концепция невидимых лояльностей (Invisible Loyalties, 1973).
-        Зигмунд Фрейд – «Некоторые типы характеров из психоаналитической практики» (1916): крушение в момент успеха.
-        Анн Анселин Шутценбергер – «Синдром предков»: трансгенерационная передача семейных сценариев (с оговоркой о научных спорах).
-        Эрик Берн – сценарный анализ: родительские предписания как жизненный сценарий.
-        Гарри Левинсон – пионер глубинного взгляда на организации: компания как продолжение личности первого лица.